Тихий омут [= Прилив ] - Нора Робертс

Грейс даже? не могла поднять колено, чтобы ударить как следует по предмету его гордости. Она не могла поднять руки, чтобы оттолкнуть его и расцарапать его мерзкую рожу. Панический ужас поднялся в ней и жарким потоком разлился по телу, когда его рука забралась под ее юбчонку.

Грейс уже раскрыла рот, чтобы кусаться, визжать, плеваться, но насильник вдруг оторвался и от нее, и от пола…

– Ты в порядке? – спросил Этан, и, не сводя с него широко распахнутых глаз, она дернула головой, как заводная кукла. Вверх-вниз.

Его голос прозвучал спокойно, но глаза потемнели от ярости, такой первобытной, что она содрогнулась.

– Выйди и подожди в машине.

– Я…он…

Грейс взвизгнула, поскольку парень, опустив голову и сжав кулаки, словно таран, бросился на Этана. Потом она со смущением будет вспоминать вырвавшийся из горла жалкий писк, но сейчас лишь изумленно смотрела, как Этан обернулся, пару раз воткнул в парня кулаки, и тот, отлетев, свалился на пол, словно подкошенный. Этан наклонился, схватил его за рубашку и поволок к дверям.

– Проваливай и не попадайся мне больше на глаза, – угрожающе процедил он. – Если я замечу тебя здесь через две минуты, то убью. Может, где-то у тебя есть семья и близкие друзья, но здесь никто и бровью не поведет, увидев твой труп.

Этан отшвырнул обмякшее тело, затем повернулся к Грейс, и ярость в его глазах не утихла ни на йоту.

– Я велел тебе подождать в машине.

– Я должна.., мне надо… – Грейс прижала руку к груди, как будто выталкивая слова. Ни один из них не смотрел на мужчину, с трудом поднявшегося на ноги и потащившегося к двери. – Я должна запереть бар. Шайни…

– Плевать я хотел на Шайни! – Поскольку Грейс не двинулась с места, Этан схватил ее за руку и потянул за собой. – Он заслуживает хорошей порки за то, что оставил женщину одну ночью.

– Стив…

– Я видел. Этот мерзавец вылетел с такой скоростью, словно спасался от тикающей бомбы. – «Со Стивом я тоже разберусь. И очень скоро», – мрачно пообещал себе Этан, заталкивая Грейс в кабину своего пикапа.

– Молли.., позвонила Молли. У нее начались схватки. Я велела Стиву поспешить, – лепетала она, думая только о том, что Этан спас ее, как сказочный рыцарь.

– Ну конечно. Чего еще от тебя ждать! Идиотка!

Оскорбленная до глубины души, Грейс перестала дрожать. Романтический туман, окутавший ее мозг, мгновенно рассеялся, унеся с собой и слова благодарности.

– Я не идиотка.

– Еще какая идиотка.

Машина рванулась с места с такой скоростью, что из-под колес пулями полетел гравий, а Грейс отбросило на спинку сиденья. Этан редко терял контроль над собой, но знал, что никаким усилием воли не остановит переполнявший его гнев, пока он не утихнет сам собой.

– Идиот – тот парень, – огрызнулась Грейс. – Я просто выполняла свои обязанности.

– Довыполнялась! Он чуть не изнасиловал тебя. Он уже залез тебе под юбку.

Ей не нужны были напоминания. Она до сих пор отчетливо ощущала руку мерзавца на своем теле. Тошнота подступила к горлу.

– Я знаю, но у Шайни приличное заведение, и такого обычно не случается… – тихо сказала Грейс, сглотнув горькую желчь.

– Это только что случилось у Шайни.

– У нас обычно не бывает подобных посетителей, – возразила Грейс. – Он не местный. Он…

– Он был там. – Этан свернул на дорожку, ведущую к ее дому, нажал на тормоза и заглушил двигатель. – И там была ты. Убирала идиотский бар посреди ночи, совсем одна. Интересно, что ты собиралась делать потом?

– Отправилась бы домой. Кто-нибудь подвез бы меня, только…

– Только ты слишком упряма, чтобы попросить об этом, – закончил Этан. – Ты скорее ковыляла бы домой на этих идиотских каблуках, чем попросила бы об одолжении.

В ее сумке, оставшейся в баре, лежали кроссовки, но сейчас было бесполезно упоминать о них. Первым делом утром надо будет забрать свои вещи и запереть бар, пока Шайни не обнаружит, что на ночь его оставили открытым.

– Ну, спасибо, ты раскрыл мне глаза на мои недостатки. Я очень благодарна тебе за нотацию. И за то, что подвез меня до дома.

Грейс распахнула дверцу, но Этан схватил ее за руку и дернул обратно.

– Куда ты собралась, черт побери?

– Естественно, домой. Упрямая идиотка устала и хочет спать.

– Я еще не закончил.

– Я закончила.

Грейс резко выдернула руку и, выскочив из машины, гордо направилась к дому. Вернее, попыталась, но помешали все те же проклятые каблуки. Не успела она пройти и трех шагов, как Этан преградил ей дорогу.

– Мне больше нечего сказать тебе, – холодно заявила она, вскинув голову.

– Хорошо. Тогда просто послушай. Если ты не хочешь бросать работу в баре – а именно это следовало бы сделать, – ты должна предпринять хотя бы элементарные меры предосторожности. Первое – купить надежную машину.

– Не смей поучать меня.

– Заткнись.

Грейс заткнулась, но только потому, что потеряла дар речи. Никогда, ни разу за все те годы, что она знала Этана, она не видела его таким, никогда он не разговаривал с ней так грубо. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня, в глазах бушевала ярость.

– Первым делом мы найдем тебе подходящую машину, – начал перечислять Этан. – И ты больше не будешь закрывать бар одна. Я прослежу, чтобы после смены кто-нибудь провожал тебя до машины и ждал пока ты не запрешь дверцы и не уедешь.

– Это просто смешно.

Этан шагнул к ней. Он не коснулся ее, не поднял руку, но она попятилась. Сердце забилось слишком часто, слишком громко – В этом нет ничего смешного. Смешно другое – то, что ты уверена, будто со всем можешь справиться сама. Мне это надоело.

– Надоело? Тебе?

– Да, мне. И я с этим покончу. Я не могу помешать тебе изводить себя работой, но я могу сделать кое-что другое. Если ты не хочешь обеспечить свою безопасность в баре, это сделаю я. Ты больше не будешь напрашиваться на неприятности.

– Напрашиваться? – Ее охватила такая ярость, что она удивилась, как устояла на ногах. – Я ни на что не напрашивалась. Тот ублюдок просто не хотел верить, что ему отказывают, хотя я сто раз сказала «нет».

– Именно об этом я и говорю.

– Ты говоришь глупости, – зашипела Грейс. – Я с ним справилась.., то есть я бы с ним справилась, если бы…

– Как? – Перед его глазами поплыли красные круги. Слишком ясно он помнил, как она стояла, прижатая к стойке бара, помнил ее распахнутые, полные ужаса глаза, мертвенно-бледное лицо… Если бы он не вошел…

Гнев вскипел в нем с новой силой, лишая остатков самообладания, за которое он боролся последние минуты.